Сегодняшний рассказ, подготовленный в рамках акции Убеженского сельского поселения «Наши люди», — о семье ветеранов Великой Отечественной, которые не щадили себя на дорогах войны, достойно жили и трудились в мирное время. О них попросили написать дети пятидесятых — нынешние люди старшего поколения.
Запись в «Книге Памяти Успенского района» очень лаконична: «Шуньков Александр Иванович родился в 1912 году. Участник Великой Отечественной войны. Служил в 96-й стрелковой дивизии на 1-м Белорусском фронте. Уволен в запас в 1945 году. Капитан. Награжден орденами Отечественной войны II степени, Красной Звезды, медалью «За боевые заслуги». Проживал в станице Убеженской, работал в СШ №7. Умер в 1986 году».
На портале «Память народа» уточняется, что родился Александр Иванович в деревне Яркуль Новосибирской области 1 сентября 1912 года, поступил на службу 2 марта 1936 года, был демобилизован 3 августа 1945. В списке наград — медаль «За боевые заслуги» (1943), орден Отечественной войны II степени (1944), медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», орден Отечественной войны I степени (1985). Также там есть наградной лист и описание подвига к медали «За боевые заслуги».
«За период наступательных боев с 14 по 19 августа 1943 года четко и слажено организовал работу тыла по обеспечению подразделения боеприпасами и продовольствием, — записано в документе. — Положил много сил и старания для того, чтобы личный состав регулярно и своевременно получал горячую пищу на поле боя, ввиду чего сложилось хорошее мнение о работе тыла. Четко и быстро была налажена вывозка и эвакуация раненых с поля боя и в тыловые учреждения (медсанбат, госпиталь). Достоин правительственной награды — медали «За боевые заслуги».
Еще более кратки опубликованные на этом портале данные о Пелагее Андреевне Шуньковой (Шинкаревой) из станицы Убеженской, 1919 года рождения, лейтенанта медицинской службы: «Дата призыва: 2 февраля 1942 года. Награждена орденом Отечественной войны II степени в 1985 году».
Заместитель председателя Успенского районного совета ветеранов Александр Иванович Бандурко, вспоминая любимого учителя труда Александра Ивановича Шунькова, рассказал о пяти пережитых им рукопашных боях. Как правило, мало кому удается выйти живым даже из одного…
В повседневной жизни А.И.Шуньков был неразговорчив. На уроках не позволял себе повысить голос на расшалившихся учеников. И лишь однажды, чтобы восстановить тишину в классе, он рассказал об одной из пережитых им рукопашных атак. Его слова те ученики помнят до сих пор.
«Я помню, как ворвались мы во вражескую траншею, — говорил учитель. — Втроем с командиром роты и еще с одним капитаном заскочили в блиндаж, в котором находились немецкие офицеры. Одновременно с фашистом нажали на курки пистолетов. Но выстрелов не последовало. Тогда я перехватил свое оружие и стал бить врага, пока тот не обмяк без признаков жизни. Что делали в это время мои товарищи, не помню. Не помню даже, как вышли мы в траншею, где были уже наши. Но зато очень хорошо помню, как захватили мы у противника деревню, все жители которой, вплоть до грудных младенцев, были сброшены фашистами в колодец…»
…Рассказывал об этом Александр Иванович Шуньков с кажущимся спокойствием, тихим голосом. Но пятиклассники слышали каждое его слово! После этого никто из них не позволял уже себе шалостей на уроках ветерана.
А еще А.И.Бандурко похвалился, что в его семье до сих пор не только хранится, но и частенько «бывает в деле» деревянная… толкушка. Этот нехитрый кухонный инструмент он изготовил, будучи школьником, на уроках труда, которые вел А.И.Шуньков.
О том, как проходили такие занятия, было написано в статье В.Шевченко «Их учат трудиться» (районная газета «Социалистический путь» от 27 марта 1957 года). Я приведу некоторые строки из той публикации: «Вот очень старательно трудится над отделкой штакета Люба Кмитова. Время от времени откладывая в сторону рубанок, девочка пробует рукой оструганную поверхность — гладка ли? Не менее усердно работает Боря Пашкевич. На его лице мелкими бисеринками выступил пот, но Боря занят серьезным делом — сборкой деревянных граблей, и ему просто некогда вытереть лицо… Учитель Александр Иванович ходит между верстаками, за которыми дети рубят, колют, пилят, строгают, — и то одному, то другому юному работнику подсказывает, как правильно использовать инструмент, как половчее взяться за ту или иную работу. Энтузиаст своего дела, педагог в обучении ребят трудовым навыкам не меряет своих учительских усилий «от» и «до», а стремится привить школьникам любовь к труду, зажечь в них огонек самостоятельного, осмысленного творчества».
Позднее, в номере газеты от 12 января 1958 года, в публикации «Юра Макаров приобщается к труду», сам Александр Иванович Шуньков рассказал о плодотворном влиянии трудового обучения на воспитанников Убеженского детского дома.
Но вернемся к воспоминаниям давно повзрослевших учеников.
— На уроках труда мы пилили разделочные дощечки и выжигали на них узоры, — рассказала Елена Владимировна Петухова. — Причем каждый из нас мог взять свою работу домой, подарить родителям. Но еще больше мы любили проводить с Александром Ивановичем свободное время. Он учил нас играть в лапту и городки, в другие подвижные игры. Мы лакомились фруктами из его сада. Тогда многие из нас впервые попробовали айву. А когда наступала зима и замерзала огромная лужа посреди выгона, он доставал коньки. Они были примерно сорокового размера — одни на всю нашу ораву. Помню, как я расплакалась, что ботинки огромные, и я не смогу научиться кататься. «А давай чего-нибудь туда напихаем!» — предложил Александр Иванович. И у меня получилось. Более того, я гордо стояла на воротах, когда мальчишки бросали по ним шайбу.
Александр Иванович был высоким, худощавым. А его супруга, Пелагея Андреевна (в Убеженской ее называли Полиной Андреевной), — маленькой и хрупкой. И тем удивительней была для нас встреча с ней на одном из школьных вечеров, когда мы узнали, что во время войны она была боевой медсестрой.
Пелагея Андреевна тогда описала свой первый бой, когда ей, маленькой росточком санитарке, пришлось выносить с передовой первого бойца. Это был высокий, крепкого сложения парень с челюстно-лицевым ранением. Тащила она его под визг снарядов на плащ-палатке, боясь даже остановиться, чтобы перевести дыхание. А оторванную нижнюю челюсть солдата подвязала впопыхах своей косынкой с красным крестом. Правда, креста того на окровавленной косынке не было заметно. Ползла, крича от страха и усталости… Потом, за три оставшихся года войны, таких боев и спасенных раненых было не сосчитать. Но на всю жизнь запомнился тот, первый: рассказывая о нем, она плакала навзрыд.
В своем письме в редакцию газеты «Рассвет» от 8 мая 1990 года Пелагея Андреевна написала следующее: «Я ушла на фронт добровольно. Была комсомолкой, окончила фармацевтическую школу, меня направили в 117-й ОСБ Калининского фронта на должность начальника аптеки батальона. В первых числах 1942 года бригаду бросили в бой. Какой там начальник аптеки! Мне приходилось выносить раненых, своим телом прикрывая их от пуль. Я была маленькая — пигалица! Кого я могла прикрыть?.. Помню пожилого бойца. Он говорил: «Оставь меня, дочка, я все равно умру, а тебе нужно жить, быть матерью, рожать детей». Да, я осталась калекой. Чудом родила одного дитя. Да, войну словами передать нельзя…»
Все послевоенные годы до выхода на пенсию Пелагея Андреевна работала аптекарем Убеженской амбулатории. Неоднократно входила в состав избирательной комиссии местного сельского совета. В газете «Рассвет» за 6 мая 1986 года опубликованы благодарные строки П.А.Шуньковой в адрес учащихся седьмой школы, взявшей шефство над ней.
…Пришло время, и сын, Александр Александрович Шуньков, ставший профессиональным военным, уговорил овдовевшую Пелагею Андреевну переехать в один из гарнизонных городков к его семье. Она же со слезами попросила: «Когда настанет мой час, похороните меня на убеженском кладбище. Только с Сашей рядышком положите!..»
Т.ПАНАРИНА.
Фото предоставлено автором.