…Когда бывшая жительница хутора Новенького Убеженского сельского поселения Алла Юрьевна Каленик — в девичестве Богушева, ныне проживающая в станице Динской, приехала с семьей по приглашению Николая Александровича Касьянова в Феодосию, проблем с поиском его дома не возникло. Зашли на один из рынков, спросили: «Где живет Касьянов?» И услышали буквально хор голосов: «Ветврач? Александрович? Дай ему Бог здоровья! Золотого сердца человек! Конечно, знаем!»
А потом были три дня крымского солнца, моря и кубанского хлебосольного гостеприимства: прогулки по древнему, но вечно юному городу, лазурные волны пляжа, вечерние посиделки с воспоминаниями о родном хуторе и друзьях детства. О далекой минувшей войне, сквозь которую пришлось пройти родителям и гостей, и хозяев.
Сегодня, уютным сентябрьским днем, мы, пусть и виртуально, присоединимся к этим воспоминаниям. Вот что рассказали нам Николай Александрович Касьянов и его земляки…
14 октября 1942 года, когда на Кубани хозяйничали фашистские мародеры, Саше Касьянову исполнилось всего 17 лет. До призывного возраста оставалось целых два года. Но юное упрямство и стремление защищать Родину — бить врага — были гораздо сильнее возрастных ограничений. Уже в январе сорок третьего, едва советские войска освободили Успенский район, рядовой отдельного батальона автоматчиков 130-го запасного полка 314-й дивизии Касьянов ушел на фронт. Мама, Христина Павловна, дождалась сына домой. Отцу его, Леонтию Ивановичу, увидеть небо над родным хутором не довелось. Рядовой Касьянов Л.И. умер от ран 2 июня 1943 года и был похоронен в селе Красных партизан Славянского района Кубани.
Сын погибшего солдата, молодой красноармеец Александр Леонтьевич Касьянов при освобождении Кубани участвовал в прорыве знаменитой «Голубой линии», воевал на Керченском направлении. В одном из боев на окраине города Темрюка был тяжело ранен. Осколок вражеского снаряда лишил парнишку возможности продолжить боевой путь. После госпиталей и военно-пересыльных пунктов восемнадцатилетний инвалид войны вернулся домой. Орден Отечественной войны I степени вручили ему после Победы в торжественной обстановке станичного праздника.
Однажды подросшие сыновья спросили Александра Леонтьевича: «Почему на стене нашей хаты нет ни одной фронтовой фотографии?» Тот ответил: «Потому, что там некогда было фотографироваться!» Потом, правда, нашелся один крохотный снимок в комсомольском билете бывшего красноармейца Касьянова.
Еще более категоричный ответ последовал на вопрос: «А сколько немцев ты убил?»
— Да что это вам? Зайцы, что ли? Это жестокие, умные и быстрые враги. Не успеешь посчитать — сам добычей снайпера станешь. Я молодым был, любил проверить скорость реакции немцев: надевал на штык-лопату каску и поднимал над окопом. Не успею до трех посчитать, каска уже вертится юлой на острие лопаты от пули…
Победу бывший солдат встретил на полях колхоза «Завет Ильича». Насколько хватало силы, выполнял обязанности разнорабочего. Затем по направлению хозяйства поступил в Прочноокопскую школу механизации и с 1954 по 1965 годы проработал за рычагами тракторов и штурвалами комбайнов. Когда стало совсем подводить здоровье, некоторое время работал слесарем МТФ, затем вернулся в качестве слесаря-ремонтника на полевой стан.
Не ищи жену в хороводе, а ищи в огороде!
Да, есть такая народная мудрость. Александр встретил свою суженую не в огороде, а в полеводческой бригаде — милая скромница Машенька Сергеева. К слову сказать, была Маша одной из немногих грамотных девушек на хуторе. Поэтому все протоколы заседаний колхозного правления военной поры и послевоенных лет написаны ее аккуратным, разборчивым почерком.
После окончания Армавирской бухгалтерской школы Мария Васильевна Касьянова стала счетоводом хозяйства. Потом эту должность переименовали в бухгалтеры. Один за другим появились в семье двое сыновей — Николай и Андрей. Молоко для мальчишек Касьяновы покупали у соседей. Вот как вспоминает об этом Лидия Ивановна Сагалаева, ныне жительница райцентра:
— Очень хороший был Александр Леонтьевич человек. Всегда угощал нас — детвору. Если мама пошлет отнести Касьяновым молоко, он нам обязательно конфет насыплет в бидончик. Всегда домой позовет, чаем угощает. И жена у него, тетя Маруся, была очень добрая. Вообще, наша мама говорила, что это люди очень хорошие. У нас на Кутане, как мы, жители, называем хутор, были семьи, с которых надо брать пример и по сей день. Мама говорила, что это Грибановы, Касьяновы, Богушевы. У них всегда друг друга ценили, все были дружные, работящие.
Вторила ей и Татьяна Бишаева из далекого Череповца:
— Помню, конечно! Мария Васильевна, супруга, Александра Леонтьевича, — замечательная женщина! И о нем скажу — хороший был дядька.
Одна из старожилов хутора Новенького, Мария Ивановна Панарина добавила:
— Я помню сыновей Касьяновых — Николая и Андрея. Они оба выучились в Армавирском ЗВТ на ветеринаров. Потом, кажется, по распределению уехали на работу в Крым. Леонтьевича я запомнила по работе на ферме. Он отвечал за всю механику — чтобы насосы воду качали, погрузчики работали. Очень ответственный он был, серьезный. А Мария, так вообще была душа-человек! — рассказала она.
Касьяновы любили природу. Как только позволяла погода, от второй бригады до самого хутора Александр Леонтьевич ходил пешком. Потом рассказывал сыновьям, что интересного встретилось на пути. Каждую весну всей семьей отправлялись за лазориками. Осенью собирали у подножья горы Бекет облепиху. Одной из домашних обязанностей Александра Леонтьевича было чтение вслух. Он был страстным книгочеем, мимо которого не проходила ни одна новинка хуторской библиотеки. И вот, пока Мария Васильевна возилась с тестом, или занималась починкой детской одежки, ее муж читал для всей семьи.
Судьба не даровала супругам долгого счастья. Двенацать лет, до самого ухода из жизни, Александр Леонтьевич прожил один. Его маленькая хатка всегда сияла чистотой. Когда представители районного совета ветеранов приходили проверять бытовые условия бывшего фронтовика, то удивлялись кипельно белым подушкам на белоснежном покрывале, добротным запасам продуктов, ухоженному подворью. Хозяин только улыбался в ответ: «Чего тут особенного? Машинка стиральная работает, рука, хоть одна, но слушается!»
Дважды в год из Крыма приезжали со своими семьями к отцу сыновья — на день рождения и на Светлую седмицу. Помогали по хозяйству. Вместе поднимались на хуторской погост, чтобы привести в порядок могилы дедов и прадедов, поклониться памяти мамы.
Касьяновы — сыновья фронтовика
На солнечный полуостров Николай и Андрей попали разными дорогами. Николай остался в Феодосии после службы на флоте. Причиной тому стала любовь, которую до сих пор называет он своей Люсей Дмитриевной. В восьмидесятые годы бывший моряк был избран главой администрации. И об этом периоде трудовой деятельности сын фронтовика вспоминает с гордостью: было много сделано по строительству жилья, дорог и благоустройству города. Удалось закрыть очередь на получение квартир. Потом Николай Александрович вернулся к основной профессии, стал уважаемым «Айболитом» всего ближайшего побережья. Теперь уже его повзрослевшие дочери спешили по первому зову родителей — и не важно, из далекой Москвы или с соседней улицы. Ведь Наташа и Таня росли в тех же казачьих традициях, что папа и дядя Андрей.
Андрей Александрович после Армавирского ЗВТ окончил Московскую высшую школу собаководства. Срочную службу проходил в столице, получил приглашение остаться в армии. Но что такое сырая промозглая Москва в сравнении с солнечной Кубанью?
Мягкий климат Феодосии, куда позвал его брат, еще больше пришелся парню по душе. Три года отработал он бригадиром на животноводческом комплексе. Потом, до конца жизни, слесарем птицефабрики. Вместе с супругой вырастили они тоже двух детей. Сын Касьянова-младшего по окончанию института кораблестроения работает по профессии на одной из верфей. Дочка работает фельдшером в городской больнице.
В 2009 году вся большая семья отпраздновала восемьдесят четвертый день рождения Александра Леонтьевича. Крымчане погостили на хуторе от души, помогли отцу и деду по хозяйству. А 17 декабря этого же года вернулись в родную хату, чтобы отнести отца на хуторской погост. Время укрыло своим крылом еще одного ветерана Великой Отечественной.
…Но сколько бы лет не прошло с той холодной и ветреной зимы, Касьяновы будут чтить семейную традицию. Дважды в год приезжают они на хутор Новенький. Приезжают, чтобы поклониться родным могилам, показать внукам и правнукам красоту земли, выбранной для жизни их далекими предками, казаками Сергеевыми и Касьяновыми.
Т.ПАНАРИНА.
Фото из семейного архива Касьяновых.
В СССР с 1925 года призывали в армию юношей, достигших 21 года. В 1939 году приняли закон, по которому призывной возраст снизился до 19 лет, а если юноша имел среднее образование — с 18 лет. С изменениями по периоду военных и послевоенных лет, такое положение действовало вплоть до 12.10.1967 года.