Главная / ОБЩЕСТВО / ЛЮДИ ЗЕМЛИ УСПЕНСКОЙ / Не только желание выжить, но и мужество жить…

Не только желание выжить, но и мужество жить…

Я хочу рассказать о судьбе своего деда, Василия Семёновича Пономаренко. Родился он в 1909 году, прошел нелегкий жизненный путь и познал столько лиха, что хватило бы на троих.
В 1941-м году, когда началась война, мои дедушка с бабушкой уже были женаты и воспитывали двоих маленьких детей: Любовь и Виктора. В своих малышах они души не чаяли. Особенно гордились сыном-богатырем, который родился весом 6 килограммов. Проживали они на тот момент в Чечено-Ингушетии. Дедушка работал в нефтеразведке, а бабушка Ксения Про­кофьевна была учётчиком в сельхозбригаде.

В сорок втором докатилась война и до Кавказа, и, как говорится, пришла беда да не одна. Болезнь унесла жизнь любимого сына. Бабушка говорила, что это была ангина, которая задушила ребенка. На похоронах дедушке вручили повестку в военкомат и отправили на фронт в 1008-й стрелковый полк, а бабуля в подавленном состоянии от пережитого горя поехала с дочерью на Кубань к родне.

Самым страшным моментом войны для него была переправа через реку. Выросший в горных районах, он не умел плавать и панически боялся воды.
Позже дедушка вспоминал: «Стал я на край берега, крикнул всем своим товарищам слова прощания и пошёл топиться. Я знал, что если не выполнить приказ, то расстреляют как дезертира, а так хоть семье будут платить за потерю кормильца».

Но свершилось чудо: когда голова Василия скрылась под водой, кто-то из однополчан схватил его за шиворот и вытащил на противоположный берег, а на суше не отпускал, пока тот не подал голос. Так и бежали вместе в атаку — спаситель и спасённый. Жалел дед об одном, что не успел спросить имя своего спасителя, некогда было разговаривать — шёл бой.
Вот однажды после очередного тяжёлого сражения отправили его полк на переформирование. Поступил приказ — сдать оружие. Именно в этот момент на безоружных солдат напали немцы и разгромили остатки полка. До конца жизни мой дед считал, что это распоряжение было предательством. Во время боя рядом с Василием упал и разорвался артиллерийский снаряд, отрубив часть ладони, три пальца правой руки и ранив в спину. Дальше начался ад…

Истекающего кровью, без сознания, дедушку немцы взяли в плен, и пришёл он в себя уже на территории Польши. В грязном вагоне, набитом русскими пленными, не было даже воды в достатке, а про еду и говорить не приходилось. Рана на руке загноилась, началась лихорадка. Когда прибыли в лагерь для военнопленных в город Веймар, уже началась гангрена. Санитар сказал, что единственное, чем он может помочь это отрезать руку, но в условиях концлагеря операция будет без наркоза и лекарств.
Дедушка рассудил так, что без руки его все равно убьют. Калек не держат в концлагерях, здесь нужны работники, поэтому лучше уж помереть от раны. И вот, мучаясь от боли и высокой температуры, размотал он тряпку, которой замотана рука была, да прислонившись к стенке барака на солнечной стороне, задремал на несколько минут. В это время мухи отложили личинки на гниющей руке, а дед Вася, пробудившись, не заметил этого и завязал рану. Через несколько суток вывелись черви из этих личинок и съели гной, а когда они добрались до живого мяса, мой терпеливый предок выковырял их булавкой. Затем сходил к санитару и за пайку хлеба попросил промыть рану и сменить повязку. Рука зажила.
О стойкости духа русского воина знает весь мир и слагает легенды. Таким характером обладал и русский солдат Василий, который устроил себе новое испытание: после того, как затянулись его раны, он решился на побег. Сложно представить, как на территории Германии, где каждый житель считал своим долгом донести фюреру о людях, в крови которых течет неарийская кровь, попытался бежать русский военнопленный. Его, конечно, поймали. Обученные немецкие овчарки догнали и начали рвать клыками щупленькое тело моего дорогого солдата…

Василий Семёнович выжил и после первой попытки побега, и после второй. Бог хранил его. После освобождения из концлагеря всех военнопленных ждала длительная процедура проверки личности. Ведь в те годы бытовало мнение: был в плену — значит предатель. Не минула эта участь и моего дедушку. Около двух лет шло разбирательство его дела. Василия не посадили в тюрьму, но находились люди, которые сторонились его, а, бывало, и бросали во время ссоры оскорбительное слово «предатель». В этот момент на морщинистом смуглом от загара лице дедули проступала смертельная белизна. Он пристально всматривался в глаза обидчика и с каким-то сожалением произносил только два слова: «Эх, ты…», а потом разворачивался и уходил прочь.

В 1947-м году дед вернулся домой на Кубань, в село Коноково, где ждали его жена и дочь. Детей у них больше не было, сказались последствия концлагеря. Фашисты на военнопленных испытывали разные препараты, проводили всевозможные опыты, унижая и оскорбляя человеческое достоинство. Зато дочь Люба, выйдя замуж, подарила им троих внуков, которых они просто обожали. Я, мой младший брат и старшая сестра росли под присмот­ром наших дорогих стариков. Конечно, большую часть времени мы проводили с бабушкой Ксенией Прокофьевной, а дедушка был занят огромным домашним хозяйством. Работал он много — сначала электриком на кирпичном заводе, а после там же охранником. Ушел на заслуженный отдых в 67 лет.

Если кто-то из внуков заболевал, то требовал к себе только деда. Он брал нас на руки и мог носить всю ночь, не отпуская от себя ни на минуту, как будто хотел унести от болезни. Страх потерять ребенка жил в нем до конца жизни.
Дедуля не был разговорчивым человеком. В редкие минуты отдыха или праздника, когда выпьет две-три рюмки, слышала я эти воспоминания. Вытягивала их из него по крупицам, слишком тяжелыми они были. И каждый раз он с сожалением приговаривал: «Если бы у меня были обе руки целы, то из немецкого плена я смог бы сбежать». А когда по телевизору показывали военные фильмы или хронику о Великой Отечественной, слёзы сами текли по колючим щекам моего деда Василия.
Умер он в 1994-м году, прожив еще почти полвека после Великой Победы. Вот только каждую ночь ему снился один и тот же кошмар: как догоняют его немецкие овчарки и бросаются на него всей сворой. Во сне он начинал кричать: «Собаки! Собаки!». Это означало одно — его надо будить, чтобы остановить ужасное видение. Просыпался он, тяжело дыша, вставал и выходил на улицу, чтобы покурить и успокоиться.

Бывают в жизни человека черные полосы, и тогда он начинает сетовать на судьбу, искать поддержку. Так вот, жалоб от моего дедушки я никогда не слышала. Не знаю, откуда он брал силы не только выживать, но и мужественно жить, работать, стать ветераном труда, уважаемым человеком. Думаю, все дело в русском характере, несгибаемом, сильном, который нельзя сломить, в том духе, которым славится наш народ. Благодаря таким людям, как мой дед Василий, 70 лет назад наша страна и одержала Великую Победу.
Е.КОВАЛЕВА,
учитель математики СШ №12.
Фото из архива автора.

Оставить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

Общественно-политическая районная газета «Рассвет»   Войти