Не пропусти

АСЯ

80-летию со дня трагедии Бабьего Яра посвящается, дружбе народов — посвящается…

 

Трагедия Бабьего Яра навсегда запечатлена в миллионах сердец. 80 лет назад, 19 сентября 1941 года, части вермахта вошли в Киев. Спустя восемь дней в Бабьем Яру произошел первый расстрел: за два дня, 29 и 30 сентября 1941 года, здесь уничтожили почти 34 тысячи евреев…

Всего в течение двух лет в Бабьем Яру было расстреляно более 200 тысяч человек, большую часть из которых составили евреи. Преступления нацистов, совершавшиеся здесь, привели к тому, что некогда мирное киевское местечко стало символом человеческой жестокости…

…Что значит «останется в памяти»? Помнить о трагических страницах истории надо не для того, чтобы ненавидеть и мстить. Когда мы говорим, что будем всегда помнить Освенцим и Бабий Яр, Хатынь и Сталинград, это значит, что мы должны извлечь из тех событий урок на сегодня, для нынешнего поколения. Помнить — это значит понять, как такая трагедия могла произойти, как обычные люди вдруг превратились в фашистов или коллаборационистов, и что надо делать сегодня, чтобы такое не могло повториться.

Воспоминания о войне — бесценны. Да, они тяжелы, слезы наворачиваются и сердце сжимается порою от ужаса, когда пытаешься понять, что пережили наши родные и близкие в те страшные годы, и все же… Воспоминания очевидцев надо записывать и читать на классных часах в школе выдержки из них, надо делать все, чтобы подобное не повторилось, и это наш священный долг перед памятью предков, и перед будущим наших детей и внуков.

Моя бабушка — Наталья Лукьяновна Пухальская, в девичестве Сердюкова, родилась, выросла и жила в селе Пантелеймоновском.
8 июня 1941 года окончила Лионовскую 7-летку и собиралась поступать учиться в Армавирский техникум пищевой промышленности, хотела стать технологом. Решение об этом было принято на семейном совете и одобрено еще и потому, что в Армавире жил со своей семьей ее старший брат Прокофий. Он служил в органах НКВД, а его квартира расположена была недалеко от техникума. Когда дома обсуждался этот вопрос, Прокофий четко сказал, что Наташа будет жить вместе с ними. Так и решили.

20 июня 1941 года девушка сдала документы на поступление, а 22-го июня началась война. И в этот же день Наташа отправилась домой в Пантелеймоновку. Где шла пешком, где на бричке подвозили, но к вечеру была уже в объятьях плачущей своей мамы. Да и по всей улице слышались из окон горестные причитания, кто-кто, а женщины понимали — беда у ворот. И начались тревожные времена.

Отца на фронт не взяли по возрас­ту, ему уже было 59 лет, а старший брат Федор был призван в июле и ушел на фронт. До этого Федор девять лет служил в Особом отделе, ушел в запас по состоянию здоровья, но когда началась война, сразу поехал в военкомат, написал заявление, что хочет лично громить врага и попросился в действующую армию. Поскольку он был офицером, то его заявление приняли безоговорочно. На фронт также ушел и Прокофий, чья семья жила в Армавире.

Наташа вместе с подругами пошла работать в колхоз. Все мужчины призывного возраста уже были к тому моменту в армии. Остались женщины, девчата, пожилые мужчины, ребята, которым еще не исполнилось 18 лет, да малолетняя детвора. Подростки, кому уже исполнилось 12, трудились в колхозе наравне со взрослыми. Каждое утро все собирались у конторы. Обсуждали последние новости и сводки с фронта. А последние с каждым днем были все тревожнее.

В один из дней в конце лета собравшиеся возле конторы увидели, как с горы в их сторону спускается три брички. Одна была груженая чемоданами и узлами, а на двух других сидели люди. Как оказалось, это были эвакуированные из-под Киева и Запорожья. В основном, по национальности, это были евреи. Прибывали они все в Армавир, но так как людей было много, то их распределили по близлежащим районам. К нам в район направили около ста человек и всех поселили по разным направлениям и колхозам.

В пантелеймоновский колхоз «Верный путь» приехала группа примерно человек из двадцати пяти. Старшей у них была женщина лет 35-ти. Звали ее Мария, по фамилии толи Горюнова, толи Горюхина. В Запорожье она работала в райкоме партии. По воспоминаниям бабушки, Мария была дама жесткая и требовательная, все слушались ее беспрекословно: и старые, и малые. А называли ее — «комиссаршей». Прибывшие, за малым исключением, это были семьи, жить им определено было на квартирах у колхозников. И к Сердюковым Луке Кузьмичу и Прасковье Петровне на постой определили сестер Ховайло — Асю и Еву — с тремя малолетними детками.

Ася была 1918 года рождения, а Ева старше — года на три. Наташа с Асей быстро сдружились и всегда были неразлучны. Ася рассказала своей новой подруге о том, как они сюда попали. Оказалось, что среди эвакуированных были работники подсобного цеха завода «Запорожсталь», а старики и дети — это члены их семей. Когда началась война, к ним стали доходить вести из Польши и оккупированной Европы о том, как жестоко обходились с евреями: уничтожали семьями, не щадя ни стариков, ни детей. И, когда немцы подошли к Киеву, еврейские семьи старались уехать в глубь страны. С Запада уже шли санитарные поезда, и жители Запорожья, все кто мог, уезжали подальше от фронта. И тут сверху пришло указание эвакуировать завод «Запорожсталь» за Урал.

Сразу приняли решение, что первыми увезут рабочих завода. Теплушки с ними будут подцеплены к проходящему составу санитарного поезда, а уже за ним, с небольшим интервалом, отправятся эшелон с оборудованием завода и вторая группа рабочих. Но произошло непредвиденное. По какой-то причине санитарный поезд задержался, и первым ушел эшелон с оборудованием — станками и прочим, а когда на станцию зашел санитарный поезд, налетели «мессеры» и началась бомбежка. По счастливой случайности теплушки с персоналом были еще в тупике и под обстрел этот не попали. В этот же день поймали двоих диверсантов с рацией, это они навели на станцию, передав координаты, вражеские самолеты: немцы хотели уничтожить эшелон с заводским оборудованием, но вывели из строя госпиталь на колесах. Теплушки же с рабочими подцепили к другому составу — он шел в сторону Баку. Так наши эвакуированные и попали в Армавир, и в наш район. Все трудоспособные эвакуированные работали в колхозе наравне с местными.

В начале октября 1941-го на территории нашего района начали строить оборонительную линию. Она тянулась от Армавира и заканчивалась на самом краю села Коноково, со стороны Успенского. Пантелеймоноскому колхозу «Верный путь» достался участок около села Марьино. И вот все трудоспособное население села Пантелеймоновского поехало капать окопы. Вместе с военными строителями делали окопы, строили блиндажи, сооружали укрытия для самолетов и танков, тянули линии связи. Вместе со всеми поехали и вновь прибывшие.

С тех пор прошло уже 80 лет, а сооружения эти можно найти и сейчас.

А.БОГРЕЦ (Пухальская).

Полную версию материала читайте в газете «Рассвет» от 29.09.2021 в №№116-117.

Подпишись на Рассвет и будешь в курсе событий района!

Оставить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

Общественно-политическая районная газета «Рассвет»   Войти